Ronald Krass-Defoe
Teufel Meister
Она была словно соткана из миллиардов солнечных лучей, пробивающихся через ветви девнего леса. Явно после рождения, пробился лучик луны в ее прекрасную колыбель так заботливо сделанную старым отцом, да и обвел ее черты лица своим пером. Ее руки напоминали чистые холсты, готовые к любым экспеементам чего угодно... И я стоял очарованный, нервно теребя пальцами извечный красный галстук. Стоял, пришпиленным ее взглядом с разгоряченному асфальту. Такие же голубые газа как у меня, тонкие губы и нежное бледное плечо вызглядывающее из под ажурной кофты, а пальцы в необычайно для такой хрупкости сжимали телефон. Казалось три-четыре секунды напряженных взглядов, удивления от одинаковости наших лиц в какой то степени и мы пям посреди шумной автотрассы, как в отличном индийском фильме начнем танцевать и петь друг другу. И я стоял и хохотал от этой мысли, представляя сию нелепую картину и в то же время сие представление было бы уникальным и сломало бы матрицу. И она тоже хохотала, наши мысли переплетались как огонь и вода в тайной страсти и похоти. И я знал, что подойдя и взяв ее хрупкую ладошку с тяжелыми кольцами, закружу под июльским солнцем в танце - она не откажется и будет танцевать лучше любой девушки. Лучше чем бабочка над полевыми цветами. И ее крылья будут вечны.
Прекрасная Офелия спустя столько лет сидела на столе по турецки в свободных клетчатых шортах и курила мою сигарету, а надо вам сказать, что курю я абсолютно классический Мальборо, напротив открытого окна и ветер пытался сорвать с нее игриво тонкую кофточку. Она была взломахчена как после отличного секса, словно всю ночь извивалась над простынях пытаясь увидеть в потолке монстров, за моими плечами. Отнюдь. Этот цветок в моем саду распустился лишь по утру.
И она улыбалась совершенно искренне мне. Я мог сидя на пирсе целовать бесконечно много ее руки, зная что прекрасная Офелия меня не отвергнет и мне не нужно быть перед ней Гамлетом.
Она сидела и курила, вернемся к этому действию сий истории. А я просто стоял в дверях и наблюдал за тем как она купается в солнечных лучах рассвета, как солнце целует ее плечи и лицо... И понимал, что за моим окном небо затянулось свинцовыми тучами и прозвучал раскатистый гром.
Мы такие разные.
Но оба - спешим жить.